Гант имеет в виду фаворитов короля, которые в самом деле подвели его и не сумели защитить ни его, ни страну от смуты.
Сразил недуг честь, славу короля,И наша родина - их смертный одр.А ты, больной памазанник, вручаешьСвою судьбу беспечно тем врачам,Которые тебя ж и отравили.Кишат льстецы в зубцах твоей короны;Она мала, как голова твоя,И все же, хоть и невелик сей обруч,Сдавил ты им великую страну.
Вознося величие Англии, с одной стороны, и беспокоясь об ее судьбе, с другой, Шекспир несомненно выразил мнение круга графа Эссекса и Саутгемптона, по своему обыкновению, отзываться на современные события в пьесах, хотя бы в метафорах, делая их неожиданно злободневными. К несчастью, "Ричард II" Шекспира словно подлил масла в огонь честолюбивых устремлений графа Эссекса.
Вероятно, в числе зрителей преобладали приверженцы графа Эссекса; во всяком случае, правительство забеспокоилось и вызвало графа для объяснений. Эссекс извинился нездоровьем и созвал своих сторонников - числом до 300 человек, возможно, приехавших на представление "Ричарда II".
На следующий день в замок Эссекс-хаус явился лорд-канцлер с двумя лордами по приказанию королевы. Он заявил графу Эссексу, что ее величество выслушает все его жалобы, если только он распустит своих приверженцев. Эссекс заявил, что его хотят убить, что с ним поступили вероломно. А из толпы сторонников графа раздались голоса: "Милорд, они обманывают вас! Они хотят вас погубить! Вы теряете время!"
Эссекс пригласил лордов в замок прежде всего ради их безопасности, поскольку в толпе кричали: "Убейте их! В окно лорда-канцлера!"
Более рассудительные предлагали задержать лордов в качестве заложников, Эссекс запер их в своей библиотеке и вышел на улицу. Толпа с криками: "Во дворец!" направилась в сторону Уайтхолла.
В это время стало известно о том, что стража в замке удвоена и вход закрыт, чего следовало ожидать. Тогда было принято решение взбунтовать город. Для этого нужны лошади, о них не позаботились заранее, и толпа в несколько сот человек с Эссексом, Саутгемптоном, Рутлендом и другими знатными кавалерами во главе отправилась пешком по улицам Сити.
Эссекс не обратился с речью к народу, а лишь выкрикивал в крайнем возбуждении, что его хотят убить. Тем временем, по распоряжению правительства, высшие сановники разъезжали по городу, извещая народ о том, что Эссекс бунтовщик. Высланы были и войска.
Эссекс с частью своих приверженцев по реке добрался до своего замка, который был осажден войсками. К вечеру Эссекс и Саутгемптон вступили в переговоры, а затем сдались со своими людьми под условием рыцарского обхождения и законного процесса. Их отвели в Тауэр.
Собранием из 25 пэров и 8 судей Эссекс и Саутгемптон были осуждены на смертную казнь. Королева Елизавета, не без колебаний, подписала смертный приговор своему любимцу, заменив казнь пожизненным заключением графу Саутгемптону.
25 февраля 1601 года граф Эссекс был обезглавлен.
Граф Эссекс избежал публичной казни, говорят, по его пожеланию, а скорее всего власти опасались беспорядков, поскольку в обществе считали его невинным, а его враги, в частности, сэр Уолтер Рали, окончательно упали в глазах общественности.
Голова казненного, как водилось, не была выставлена на всеобщее обозрение, надо думать, опять из опасения каких-нибудь выходок толпы. Во всяком случае, спустя чуть больше полугода после казни Эссекса, когда принимали при дворе посла Генриха IV герцога Бирона, того самого, именем которого воспользовался Шекспир в комедии "Бесплодные усилия любви", Елизавета, заговорив с ним о графе Эссексе, не преминула вынуть из шкафчика череп и с насмешливой улыбкой показала его Бирону.
Это свидетельство герцога, выдумывать ему незачем, но судьба посмеялась и над ним: не пройдет и года, как фаворита короля постигнет та же участь - обвинение в заговоре и казнь. Насмешливая улыбка королевы с черепом ее любимца в руках безусловно многозначна и, вполне возможно, заключает и мысли Гамлета с черепом Иорика.
Несомненно череп казненного фаворита в шкафчике - это знак перемены в жизнерадостном, веселом расположении духа королевы, пережившей свой блестящий век.
Перелом в миросозерцании в это время пережил и Уилл, что отразилось в работе его над "Гамлетом" самым непосредственным образом.
IV
Сказание о датском принце Амлете Саксона Грамматика - превосходный первоисточник трагедии Шекспира; оно было переведено на французский язык, а затем в Англии был издан перевод новеллы Бельфоре и появилась пьеса анонимного автора, которая ставилась в молодые годы Уилла и еще в 1594 году слугами лорда-камергера.
В 1602 году интерес к истории датского принца Гамлета возбудился настолько, вполне возможно, из-за судьбы графа Эссекса, что старая пьеса была не только сыграна, но и издана под заглавием "Книга, озаглавленная Мщение Гамлета, принца Датского, как она была недавно играна труппою лорда-камергера".
Это не пьеса Шекспира, за нее получил, как за "датскую пьесу", очевидно, за обработку старой пьесы, 20 шиллингов Четл, видимо, тот же самый Четл, прототип, по крайней мере, чисто внешне, Фальстафа, по всему, личность, весьма продуктивная для творческого воображения Уилла, поскольку и он взялся в это же время за переработку старой пьесы, и его вариант был поставлен и издан пиратским образом, по спискам ролей, в 1603 году, что говорит об успехе пьесы Шекспира, который продолжал работу над "Гамлетом", не ограничиваясь ретушевкой, как Четл.
Трагедия Шекспира "Гамлет, принц Датский" в том виде, в каком мы ее знаем, была издана в 1604 году. Таким образом, благодаря случаю, мы можем проследить ход работы Уилла над пьесой, поначалу обычный для него, как было, вероятно, с "Укрощением строптивой", в основе которой лежит пьеса анонимного автора, с сохранением перипетий сюжета, но с углублением характеров действующих лиц и почти с полной заменой текста, с тем рождается новая пьеса.
На этой стадии, что зафиксировано в пиратском издании, Гамлет предстает юношей, как в сказании, ему 19 лет, он, возможно, еще студент. Высокое представление об его личности, что выражает у Шекспира Офелия, идет из сказания, где сказано: "Неувядаемой останется память об этом стойком юноше, вооружившимся против вероломства безумием и чудесно скрывшим за ним блеск сияющей небесными лучами мудрости... Он принудил историю оставить неразрешенным вопрос, что более заслуживает удивления, его геройство или его ум?"
Разумеется, это всего лишь поэтическая риторика, которая вряд ли нашла воплощение, сколько-нибудь полное, в старой пьесе, что почувствовал, конечно, Уилл в ходе работы и пришел к новым решениям. Внешним образом он меняет возраст героя, Гамлет не юноша и даже не вчерашний студент, ему 30 лет, но что-то юношеское остается в его поведении.
Зачем это понадобилось Шекспиру, столь резко подчеркивать возраст героя? Это возраст, решающий в его жизни, когда из актера, пишущего пьесы, он вырос в поэта, первого поэта Англии. Это точка отсчета для славы и бессмертия, на что претендует Амлет у Саксона Грамматика. Уилл задумывается о себе и вольно или невольно вносит свои мысли и переживания в представления и поведение принца из средневекового сказания, превращая его в представителя новой эпохи, но не в пору ее весенних устремлений, а горьких разочарований.
Первые сцены трагедии с явлением Призрака, которого в сказании не было, а в пьесах Сенеки и современных пьесах, хоть отбавляй, и с проявлениями сумашествия принца, что он в первую очередь почему-то демонстрирует перед Офелией, - это может означать то, что Гамлет действительно находится на грани безумия, а не просто прикинулся сумашедшим, при этом, конечно, он избегает всех, кроме девушки, в которую был влюблен не на шутку, но и от нее отстраняется, - свидетельствуют лишь о добротной обработке старой пьесы.
Но в эпизоде встречи Гамлета с Розенкранцем и Гильденстерном, их принц не жалует, вдруг порывается признание, которое пережил Уилл сам: "Недавно, не знаю почему, я потерял всю свою веселость и привычку к занятьям. Мне так не по себе, что этот цветник мироздания, земля, кажется мне бесплодною скалою, а этот необъятный шатер воздуха с неприступно вознесшейся твердью, этот, видите ли, царственный свод, выложенный золотою искрой, на мой взгляд - просто-напросто скопленье вонючих и вредных паров. Какое чудо природы человек! Как благороден разумом! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! В поступках как близок к ангелу! В воззреньях как близок к богу! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что мне эта квинтэссенция праха?"
Здесь вся возвышенная философия эпохи Возрождения с восхищением перед природой и человеком, как и Богом с его ангелами, переосмыслена, как поклонение праху. Это перелом в миросозерцании, который в той или иной степени пережили все высшие представители эпохи Возрождения.
